Deprecated: mysql_escape_string(): This function is deprecated; use mysql_real_escape_string() instead. in /home/xweb.com.ua/xweb.com.ua/engine/classes/mysqli.class.php on line 162 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/xweb.com.ua/xweb.com.ua/engine/classes/templates.class.php on line 72 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/xweb.com.ua/xweb.com.ua/engine/modules/show.full.php on line 243 Моя фея... » XWEB.COM.UA
» » Моя фея...
Моя фея...
streetcat 14-05-2007, 14:30
Сашеньке Девятовой, которую я никогда не забуду, посвящается..



Я открыла глаза и повернула голову. С соседней койки на меня смотрела пара ярко-синих глаз в обрамлении золотистых ресниц. Я подумала, что такие глаза бывают только у фей.
- Привет, - прошептала обладательница глаз, молоденькая девушка, - разбудила?
Я отрицательно помотала головой, и застонала – голова разламывалась от жуткой боли.
- Может, ты пить хочешь? У меня минералка есть. Будешь? Тебе все равно пока что ничего нельзя, – она ухватилась за свисающие над головой ручки, подтянулась и приняла сидячее положение. – Может, ты в туалет хочешь? Тогда нажми вон ту кнопку у изголовья кровати, Лилька придет, судно даст. А, черт, - прервала она сама себя, - тебе не дотянуться здоровой рукой, что за дебил придумал эту систему? – она захихикала.

Я осмотрела палату, в ней было четыре койки, две были свободны. Мы со златокудрой феей были только вдвоем.
- Меня зовут Сашка, - решила представиться она, - можно звать Шуркой, Санькой, Александрой. В общем, как хочешь, так и зови.
- Лелька, - просипела я, прокашлялась, и нормальным голосом добавила, - или Олька, или Ольга, как пожелаешь.
Шурка засмеялась.
- Тогда я буду звать тебя Лёка?
Я кивнула и попыталась повернуться на бок.
- Везет тебе, - вздохнула она, - можешь на боку лежать, а у меня уже вся задница в пролежнях, - она откинула простынку, и я увидела, что обе ее ноги в гипсе.
- На днях с растяжек сняли, думала, сдохну. Зато теперь можно в коляске кататься, - она хихикнула, - меня батя по коридору катает, это мы так гуляем.
Я оперлась на здоровую руку, с трудом опустила с кровати одну ногу, вторую, загипсованную в колене, оставила на краю кровати.
- Охереть можно, - присвистнула Шурка, - ну ты, мать, даешь! Ложись обратно, тебе нельзя вставать!
- Шурка, не смеши меня, - застонала я, - мне не дотянуться до вызова лежа. Я в туалет хочу.
- Дура, что ли? – она протянула руку к коробочке на стене, у своего изголовья и нажала зеленую кнопку. – Ложись, сейчас Лилька придет и все сделает.
Втянуть перебитые ноги обратно на кровать я уже не могла.
- У тебя в разных местах переломы? – спросила она, разглядывая мои ноги, засунутые в лангеты.
- Ага, - кивнула я, - на правой лодыжка сломана, а на левой – коленная чашечка выбита.
- А рука?
- Да там пустяк, - отмахнулась я, - связки были разорваны, как раз сегодня и сшивали. Подождали, когда пальцы срастутся, и по связкам пробежались.
- Ты терминатор просто какой-то, когда последний раз ходила на своих двоих?
- Больше двух месяцев назад.
- А где все это время была?
- В реанимации, потом в платной палате, а потом сказала, что хочу в общую, потому что одной никаких сил нет лежать. Даже с сиделкой. Я думала, хоть тут побольше народу будет.
- Ничего, - хмыкнула Шурка, - я тебе еще так успею надоесть, что ты снова в платную попросишься.
В палату зашла молоденькая медсестра.
- Санька, зачем звала?
- Это я вас звала, мне судно нужно, и я хочу пить. И можно переложить меня на другую кровать? Здесь кнопка вызова справа, мне не дотянуться больной рукой.

Через полчаса, с помощью смешливой Лили и санитарки, меня перетащили на другую койку. А к вечеру я все знала про Шуркину жизнь.
Было ей шестнадцать лет, росла в большой семье и была младшим ребенком из семерых. Мать ее умерла, когда ей было десять, и все бремя ухода за детьми взвалил на себя отец. К тому времени братья и сестры переженились, жили отдельными семьями, и Шурка осталась вдвоем с отцом. Собиралась стать бухгалтером после окончания школы.
Красивая девчонка с золотыми волосами, синими глазами и нежной россыпью веснушек на вздернутом носике привлекала внимание всех пацанов в округе. Как-то раз, один из ухажеров позвал Шурку домой, посмотреть видик. Когда она мне это сказала, я рассмеялась, а она покраснела и, не выдержав, тоже прыснула.
- Думаешь, я дура? Я бы не пошла, да он сказал, что у него родители дома, а раз они дома – чего бояться?
И она пошла, маленькая, рисковая фея. Естественно, что дома родителей не оказалось, и Шурка, испугавшись, рванула на балкон, залезла на перила, ухватившись за бельевую веревку, и потребовала, что бы парень открыл двери и выпустил ее.

Испугавшись, он тут же распахнул входную дверь, и Шурка собралась спуститься. Но веревка порвалась, и она полетела вниз с пятого этажа.
- Прикинь, - тараторила она, - я такая лечу, до-о-олго так, и слышу, как во дворе орут бабки. А потом ка-а-а-ак шмякнулась на землю и язык прикусила.
Она видит мои распахнутые глаза и открытый рот, и звонко смеется.
- Я даже сознание не потеряла, и вижу, что это чмо на меня сверху с балкона смотрит, и мне так смешно стало. Скорая приехала, врачи возле меня трутся, спрашивают, а я говорить не могу – язык-то больно. И тут я подумала, что я кусочек языка откусила и проглотила, и как начала ржать. В общем, это все из-за шока. Сломала обе ноги и все. Только срастается все плохо, и говорят, что аппарат Елизарова поставят.

На следующий день я имела счастье познакомиться со всеми ее многочисленными родственниками. Казалось, что в палате стало намного светлей, потому что все они были похожи друг на друга, все светловолосые, синеглазые и смешливые. Они ту же усадили меня и Шурку в коляски завернули во все, что только можно и выкатили нас на улицу.

В тот день выпал первый снег, и еще не успел растаять. Впервые, за долгие месяцы, я была на улице, и поняла, как мне этого не хватало. Я всегда отказывалась гулять, расстраивая маму и мужа, но натиску этих доброжелательных и милых людей не могла сопротивляться.
Я вдыхала морозный воздух, обжигая легкие, и не выдержав, разрыдалась…

Мы пролежали с Шуркой в одной палате почти два месяца, и я благодарю бога за каждый, проведенный с ней день.

Шурка вытягивала меня из глубокой депрессии, ни на минуту не отставая от меня, не разрешая замкнуться в себе, изо всех сил стараясь рассмешить.

Решив изучить искусство оригами, она обкладывалась листочками, ножницами и мастерила всякую ерунду, хохоча до слез над тем, что у нее получалось. Она чуть не силком совала мне в руки ножницы и заставляла разрабатывать руку.

Она крыла меня отборным матом, вызывая у меня колики от смеха, если я отказывалась делать гимнастику с докторицей, которая приходила мучить меня по три часа каждый день.

Она научила меня ходить. Глядя на то, как она, зажмурившись, и стиснув зубы, пробовала ходить на костылях, мне становилось стыдно за свою слабую волю, и я вставала вместе с ней.

Она научила меня жить и любить жизнь…

Мы не теряли с ней связь после того, как обе благополучно выписались из больницы.
Шурка стала бухгалтером и вышла замуж. Они прожили вместе почти год, когда она пропала.
Через две недели ее обнаружили в заброшенном карьере. Кто, и за что ее убил – до сих пор неизвестно…

Сашенька, моя златокудрая фея, я очень тебя люблю и никогда не забуду…Спасибо тебе за то, что ты была в моей жизни…


, . .

 
 (: 4)
 1339
 
100 .