Deprecated: mysql_escape_string(): This function is deprecated; use mysql_real_escape_string() instead. in /home/xweb.com.ua/xweb.com.ua/engine/classes/mysqli.class.php on line 162 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/xweb.com.ua/xweb.com.ua/engine/classes/templates.class.php on line 72 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/xweb.com.ua/xweb.com.ua/engine/modules/show.full.php on line 243 Про Государство российское » XWEB.COM.UA
» X- » Про Государство российское
Про Государство российское
X-,
Juliette 22-12-2010, 16:25
Про Государство российское
(Записки путешественника во времени)

   Короче говоря, вставил он мне туда какой-то левый корейский процессор, а взял с меня, как за чистого японца. Я сразу и не понял, хотя подозрение было, что меня разводят. В нормальную машину времени такое фуфло не ставят – там нужно охлаждение в двух временных потоках – и спереди, и сзади, иначе система просто не будет работать. Пожалел какие-то триста баксов, взял тайваньскую залипуху. Силовая установка – по фирме, ускоритель хроночастиц – без вопросов, антигравитрон и разжижитель материи – то, что доктор прописал. Сэкономил, дурачок, на главном процессоре, думал на шару в прошлое смотаться. Меня тогда интересовало Римское право, вот я и решил поглядеть, как с этим в эпоху Октавиана Августа дела обстояли. Но куда там! Процессор даже на триста лет назад не потянул. В общем, кинуло меня, как подвеянного, на какую-то колокольню, совершенно не римского типа, и я там вишу, что Петрушка, пока солдатня меня оттуда не сняла.
   Ведут меня, как экспонат какой-нибудь, под белы ручки, да к самому царю. Я уже понял, к кому именно, (даром, что ли, историю учил). Чистое «Утро стрелецкой казни». Сидит штымп, ростом – как форвард из NBA, усами подергивает, глазками посверливает. Но, сразу видно, что не тупой.
   - Ты кто такой, откуда взялся, чего тебе надо? – спрашивает.
   А я помню, в детстве что-то читал, у Алексея Толстого, как раз, про это дело, ну, и начал сообразно эпохе разговор вести.
 
   Говорю, так и так, Петр Ляксеич, великий государь, занесло меня ветром попутным, из грядущего. Я, говорю, этнически, наполовину русский, кто-то даже из дворян, а остальные предки – малороссы. (Откуда я знаю, смекнет он, что за страна такая – Украина?) Короче, надо бы слепить рыло.
   А он мне и отвечает:
   - Так что ж, стало быть, ты меня знаешь?
   - Слухом земля полнится, про великие дела твои, Петр Ляксеич. – ответствую я. - И про то, как ты корабли строил, и про то, что топором да рубанком работал, хоть оно, вроде и не царское дело, отринув предрассудки, за собой народ повел. Ведь, ежели сам Царь такое делать может, то простому мужику – сам Бог велел. И то, что табак курить приказал – хорошо, и кофию пить… А, кстати, нельзя ли трубочку голландского забить, мин херц?
   Смотрю, а Александр Данилович на меня уже косится: не слишком ли борзо я к царю подъезжаю?
   Но Петру это, вроде бы, по нраву пришлось.
   - Да ты, никак, грамоте обучен? – спрашивает он.
   - Есть такой грех, Петр Ляксеич, - говорю, - Если хочешь, я тебе расскажу, где бом-брам стеньга находится, юферсы, стаксели, лисели, и все такое, на траверзе, на левом галсе, в бейдевинде, в оверштаг, и так далее. А в кунсткамере твоей, я, кстати, тоже был, и не раз. Жаль, только, что там гвардейцы на выходе уже чарку водки не наливают.
   - Это ж, откуда ты такой умный выискался?
   А я спокойно, так:
   - Родился я в Одессе, недалече от улицы Петра Великого. Не почти за подхалимаж. Правда, теперь её наши бараны… тьфу, бояре переименовали, и, думаю, совершенно напрасно. Если бы ты знал, Петр Алексеевич, как тебя у нас уважают, несмотря на кости, положенные под Санкт-Петерсбургом…
   - Надо же! – изумляется царь, а Меньшиков, смотрю, занервничал, заревновал.
   - Ладно, - говорю, - пора мне, государь, а то таймер уже пропикал. Здрав будь!
   Но тут Александр Данилович дал знать команде бодигардов, что, дескать, отпускать меня было не велено, и на мне повисла дюжина добрых молодцев. Я тогда и подумал: «А всё ж таки Пётр представлялся мне неким иным, демократичным, прогрессивным, красивым, почти как в кунсткамере… Жаль. Вроде, как нормальный дядька. Наш. За дело Отечества постоит. В обиду не даст. Иноземцев отвадит. Не в смысле, что пришлых, а наглых, разница есть. И такие неразумные слуги…»
   Пришлось, со связанными руками лезть в карман и нащупывать там кнопочку. Последнее, что я успел заметить перед тем, как испарился окончательно, это вытянутые рожи стражников...

  

   Временной процессор сработал, конечно, безотказно, но из-за слабой мощности закинул меня не в свое время, а в 1937-й год. Оказался я в Москве, где-то у Кремлёвской стены. Двое НКВДистов уже бежали за мной, мол, что это за личность неизвестная, да ещё и в верёвках объявилась в центре столицы? Может, это какая-то буржуазная провокация или американский шпион? Поди, знай. На всякий случай, надо задержать.

 

   Спрашивают документы, а я им сразу чистосердечное признание: мол, я из будущего, что все это – эксперимент. Полеты во времени. Старший сначала лагерями попугал, а потом, видя, что я не особо-то и испугался, заинтересовался: может, это было бы полезно для государственной безопасности? И меня решили показать самому Иосифу Виссарионовичу. Лично.


   Отец Народов сначала показался мне величественным, как на портретах эпохи дозастойного соцреализма, но при ближайшем рассмотрении оказался мужичком мелким, даром, что широким в кости.

   - И ви утверждаетэ, что ви не шпион? Ха-ха! А кто же ви?

   - Я исследователь, Иосиф Висс… товарищ Сталин. Провожу полезный для нашей Родины эксперимент. Благодаря этому методу мы смогли бы заранее проникнуть в планы врагов и обезвредить их. Так что, не взыщите, товарищ Сталин. Это все на благо Отечества.


   - А может бить, ви хотите проникнуть в наши плани? И передать их империализму? - Сталин достал пачку «Герцоговины Флор», искромсал две папиросы, и застрочил их в свою выгнутую трубку. Я почему-то всегда ненавидел гнутые трубки. Даже хрестоматийное изображение Сергея Есенина с такой вот трубкой всегда меня раздражало. Я люблю английские, прямые, из бриара (корень дикой розы). Я даже понимаю, почему: когда куришь гнутую трубку, тело расслабляется, не надо напрягаться, только держи трубку у рта. А прямой мундштук заставляет тело подобраться, вытянуть руку, и сидеть, как джентльмен. Вот и Сталин был при разговоре со мной полностью расслаблен. Его не волновало мое присутствие, он не стеснялся, считая меня только подопытной мышью.


   - Я нэ спрашиваю вас, чем ви занимаетэсь, - сказал Он, затягиваясь трубкой, - Но мнэ интерэсно, сачэм ви проникли в Савэцкий Саюз?

   - Товарищ Сталин, - говорю, - мне бы и даром не надо. Союз уже давно распался. Простите, но это научный факт. А факты, как вы сами учили – упрямая вещь. А еще, кадры – решают все. И незаменимых людей нет.

   - Ви очень правильно оперируете марксистской фразеологией. Но в етом нэт души. Я вам нэ верю. Какая-то буржуазная червоточинка в вас очэнь чувствуется.

   - Почему же, товарищ Сталин? Я ведь всей душой за процветание нашей Родины! - Подумал, и добавил - Нашей социалистической Родины. Вы знаете, товарищ Сталин, что когда я общался с Петром Первым…


   Он гневно перебил меня:

   - А, может, с тенью отца Гамлета? Ви брэдитэ?


   Я смолк, потому что не знал, что ответить. Переть на Него со своими доводами бесполезно. Его аргументы ждали за дверью, готовые к команде «фас». Но и сдаваться просто так я не собирался, благо, бояться мне было нечего. Дай, думаю, доброе дело сделаю, авось история от этого в лучшую сторону немного изменится.


   - Товарищ Сталин, - говорю, - Мировая общественность очень бы одобрила этот шаг, и это бы очень возвысило авторитет нашей страны, если бы Вы помиловали этого безобидного поэта, Иосифа Мандельштама. Он же не писал ничего крамольного, не призывал к свержению Советской власти! Зачем же его – так? Это Гитлер в Германии сжигает книги, он полный идиот, а Вам, просвещенному человеку – не пристало. Вы ведь почти закончили тбилисскую духовную семинарию. Да ещё к тому же если бы Вы отменили приговоры, связанные с «делом врачей», представляете, как оказались бы посрамлены в своих ожиданиях те враги социализма, которые приписывают Вам, нашему Вождю, эти обвинения? Ведь они, эти враги всего прогрессивного человечества, пытаются обвинить Вас в диктаторстве. Это, между прочим, влияет на авторитет нашей державы… Вы же, как мне кажется, – друг передовой интеллигенции…


   - Крэститься надо, когда кажется. Минэ вааще напилевать, что все подумают… Я – сам – Держава. Я держу народ, и никто мне в етом – не указ.


   Снова набивается трубка. Я понимаю, судя по этому жесту, что разговор еще не закончен. «Герцоговина» пахнет очень вкусно. Он, садистически медленно, раскуривает ее, (хотя и не подозревает о том, что я могу исчезнуть в любой момент, то есть, полагает, что я – целиком в его власти). Мне тоже уже захотелось курить. Но как же – без Высочайшего соизволения?


   Набираюсь наглости:

   - Товарищ Сталин, может быть, попробуете моего табачку? Он, хоть и империалистического производства, но ведь его делали своими руками американские пролетарии? «Marlboro» называется. Бросайте свою трубочку, ведь все равно никто не увидит, и давайте закурим по одной, как поет Клавдия Шульженко. Нет, я, конечно, не настаиваю, воля Ваша, но я бы попробовал…


   - Я вот, думаю, синок, расстрэлять тэбе, или оставить… И как-то самнэния берут. Ти , вродэ, неглюпый, так сибэ, но в тибэ есть глюбоко буржуазная тэма… И как с этим жить? Неправильный ты какой-то. Не по-нашему думаешь.


   В конце концов, всё это мне порядком поднадоело и тогда меня прорвало:

   - Иосиф Виссарионович, ты, что, вконец уже свихнулся! Жизнь ещё ничему не научила? Отпусти ты их всех, кого взял, и тебе простится! Не бери греха на душу!


   Сталин посмотрел на меня оторопело, весь аж кровью налился, засопел в усы и как рявкнет:

   - Ко мнэ! Увести! Расстрэлять!


   Единственное, что я успел себе позволить, так это не какое-нибудь там ругательное слово, а вполне приличную цитату из Корнея Чуковского: «Чтоб ему, подавиться, усатому».

   И хотя на самом деле я знал, что мне ничто не угрожает, но все равно было страшно. Особенно, когда трое хмурых парней в кожанках вывели меня к стенке, передернули затворы, и даже не предложили помолиться… Все-таки, при Пете было веселей, как-то с душою. Я нажал кнопку в кармане и отправился, извините за банальную фразу, назад в будущее...

 


   Оказавшись дома, я сразу же поклялся себе, что никогда в жизни не буду покупать этот тайваньский самопал! Как забросит черт-те куда, вот и выкручивайся потом, как можешь. А потом осмотрелся кругом и подумал: как же хорошо в своём родном времени, в 2020 году.

   И ничего, что хлеб уже 100 долларов стоит, а на прилавках магазинов сплошь товары зарубежного производства, главное, что жить-то стало, как нам давно говорили, лучше. Хотя нет, нет, да и вспомнишь с ностальгией и умилением времена былые. Честно вам говорю, было бы верхом чёрной неблагодарности ругать этот 2010 год, – год подлинного расцвета человечества, после которого все пошло кувырком. Пусть мы научились путешествовать во времени и обуздали энергию атома, пусть основали колонии на Луне и Марсе, пусть, надеюсь, навсегда уничтожили оружие и забыли, что такое войны, но почему-то нам так и не удалось навести порядок в огромном аппарате, под названием государство.

   Эх, нет пророка в своём отечестве. Жаль, что от перемещений во времени проку мало, ибо будущее зависит только от настоящего и только вам решать каким оно будет.

 


Автор ВЛАДИМИР ЕФИМЕНКО



, . .

 
 (: 2)
 1617
 
100 .